Суса~
то ли я чимин то ли кто
Да, да, признаюсь, я окончательно ебанулась влюбилась в этот пейринг :crazylove:
Горю, как грешник в аду, готова облизывать их со всех сторон, что, собственно, и делаю :eyebrow::eyebrow:

Короче, вот *принесла кучку драбблов и положила* я не виноватая, оно само :gigi:

Т.к. мне крайне лень пилить шапку к каждому драбблу, да и не очень это рационально, то сделаю типа сборник, лол
Отдельное спасибо Necessitas за накурку, взаимододаван, и вообще что случаешь мои тюленьи вопли и ждешь от меня чего-то :vict:

Автор: Суса~
Фандом: Daiya no a
Персонажи: Окумура Кошу/\Сето Такума
Жанр: слэш, пвп
Рейтинг: до R, я думаю
Размер: 2310
Статус: в процессе
Предупреждение: автор не дружит с мозгом, так что простите; авторские кинки; скорее всего ООС но я убьюсь, если они не такие, как я нафанонила себе
Саммари: что-то случается и все заверте...


Красить челку

Нет, Сето, конечно, знал, что в Сейдо тяжело, знал, на что идет, но его тело было вовсе не готово к таким издевательствам. После утренней тренировки уроки давались с трудом, а после вечерней сил едва хватало на душ и ужин; потом он просто заваливался лицом в подушку и спал-спал-спал. Привычные мелочи жизни отошли на второй план, остались только желание стать лучше, да отдохнуть, наконец, нормально, так, чтобы на утро голова не казалась чугунной.
Однажды на перемене Кошу аккуратно взял Сето за руку, – это было очень неожиданно, и даже приятно, потому что Кошу редко прикасался к кому-либо, – и выразительно посмотрел на него. Сето тогда не понял, что вообще происходит и что Кошу хочет от него. Он так и спросил: “Что такое, Кошу? У меня крошки на лице?”, но Кошу, как он обычно любил, не ответил.
Благо, Сето не первый год знал Кошу, поэтому был уверен, что у него точно что-то не то с лицом. На следующей перемене он собрался сходить в туалет и посмотреть, в чем причина, но забыл. А вечером, прямо после изматывающей тренировки, – на самом деле, Сето было уже легче, так что он даже не спал, а просто валялся на кровати, – Кошу пришел к нему в комнату, держа в руках бумажный пакет с веревочными ручками.
– Кошу? – удивился Сето, пропуская его в комнату.
– Челка отросла, – как бы между делом отозвался Кошу, раскладывая на письменном столе Сето знакомый тюбик, кисточку, небольшую плошку и кусок фольги. – Надо красить.
Он невозмутимо повернулся, держа в руке кисточку.
Сето, не сдержавшись, широко улыбнулся. Это было так…
– Мило, – Сето провел ладонью по голове от лба к макушке, стягивая шапку, – Это так мило с твоей стороны.
Кошу нахмурился:
– Я могу уйти, – его голос прозвучал не слишком уверенно.
– Нет, пожалуйста, сделай это для меня.
Кошу посмотрел на него, как всегда в глаза: прямо, честно, но непривычно открыто, и Сето смотрел в ответ.
– Хорошо, садись, – Кошу прервал зрительный контакт первым и отодвинул стул.
Сето перевел дыхание – сердце стучало где-то в горле – и сел. Он был рад, что Кошу первый прекратил смотреть, потому что сам бы не смог разрушить это мгновение. Все это было определенно очень странным, но Сето нравилось.
Нравилось общаться с Кошу, нравилось, когда он молчал в ответ на вопрос и приходилось самому догадываться, нравились руки Кошу, неожиданно осторожно перебирающие волосы, нравился его взгляд, и сам Кошу тоже…
Сето шумно вздохнул и неестественно выпрямился, оглушенный осознанием: ему нравится Кошу. В смысле, нравится. Ему. Кошу.
– Что не так?
Кошу отложил кисточку и плошку с краской и наклонился, заглядывая ему в глаза. Сето медленно облизал губы:
– Отлично. Прекрасно. Я так рад.
Кошу с сомнением нахмурился, но ничего не сказал и продолжил заниматься волосами Сето. А Сето прямо трясло изнутри.


Раздевалка/общая ванна + вуайеризм

Окумура присел на корточки перед едва открытой дверью ванной, – как раз было почти целиком видно бассейн, – и отодвинул с челку с глаз. Тихо выдохнул через рот. В животе как будто образовалась сосущая пустота, зато между ног пекло – от противоположных ощущений у Окумуры кружилась голова и слегка подташнивало. А еще ему было жутко, невероятно стыдно, но его словно толкало что-то в спину: “Сделай это, сделай, тебе же хочется”. Возможно, потом он сто раз пожалеет о том, что делает, но в голове настырно крутилась услышанная в каком-то фильме фраза: “Лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал”.
Негромкий плеск воды заставил вздрогнуть; Окумура отер со лба выступивший пот и сконцентрировал все внимание на Сето, который только что опустился в воду. Повезло, что он откинулся на дальний бортик, и Окумура мог видеть его лицо и половину голой груди; с другой стороны, так он мог заметить… Нет, без очков Сето не очень хорошо видел.
Кстати, об этом. Окумура облизал вмиг пересохшие губы: глядя на Сето без очков, такого открытого, немного растерянного, почти беззащитного, он каждый раз ощущал лихорадочный жар в теле. Хотелось обхватить лицо Сето ладонями и смотреть на него вечно, смотреть в его расфокусированные глаза, все ближе и ближе. И тогда у него неизбежно вставало.
Окумура, в попытках разобраться в себе, прочитал в Интернете о таких нездоровых фиксациях на чем-то, – или ком-то, – это называлось фетишизмом. Тогда это немного расстроило, но теперь Окумура вовсю потакал своим наклонностям.
Вот и сейчас, глядя на расслабленное лицо Сето, на прилипшую ко влажному лбу красную прядь, Окумура чувствовал, как у него встает. Точнее, уже стоит. Он уперся коленями в пол и засунул ладонь сразу под трусы, обхватил горячий член, напрягаясь всем телом.
Жалко, глаза у Сето были закрыты. Окумура немного посмотрел на его рот, медленно двигая рукой, едва поглаживая, но Сето ничего такого не делал: не облизывал губы, не приоткрывал их, – поэтому Окумура соскользнул взглядом сначала на шею, а потом на грудь, совсем не такую загорелую, как лицо и руки Сето, но все-таки темнее, чем у самого Окумуры, и прикипел взглядом к соскам – маленьким, темным. От прохлады, ощущавшейся в ванной, они напряглись и торчали – Окумура был сейчас очень рад, что не имеет проблем со зрением и может рассмотреть все в подробностях.
Встало окончательно, и Окумура начал дрочить по-настоящему, во все глаза глядя на расслабленного Сето, боясь моргнуть, упуская что-то. Колени, упертые в пол, занемели и начали ныть. Окумура всегда быстро возбуждался и кончал тоже быстро, так что он уже чувствовал приближающееся марево оргазма, когда Сето вдруг подал голос:
– Эй, Кошу, ты там закончил?
Окумуру бросило вперед, и он прижался щекой к дверному косяку, отчаянно сдерживая стоны. В ладонь, которую он едва успел подставить, толчками выливалась сперма.
– Я тоже хочу кончить, не поможешь?
Окумура едва раскрыл глаза, и среди мутных очертаний перед ним ясно предстал Сето, протягивающий руку в сторону двери, как всегда широко улыбающийся, с румянцем возбуждения на щеках.
– Ну, иди сюда, – нетерпеливо позвал он.
Окумура, наконец, смог встать, – ноги гудели, – и зашел в ванную. Он был очень благодарен Сето, что тот всегда был готов помочь ему. Даже в таких вот вещах.



Стояк во время игры/тренировки + помочь с разрядкой

Вообще, Сето по какой-то странной, неведомо откуда взявшейся привычке все время следил за Кошу. То есть, не то чтобы он ходил за ним и сталкерил, просто нет-нет, да и отыскивал взглядом в коридоре школы, в магазине возле кассы, на поле, в буллпене, да где угодно. Просто это стало частью Сето, и он не особо задумывался, откуда оно взялось. Просто не хотел. Пока не болело, лучше и не трогать. Мало ему проблем, что ли?
Или вот как сейчас: Сето быстро пробежался взглядом по полю, безошибочно, – рост, поза, походка, какие-то элементарные движения, которые никто не совершал так, как Кошу, поворот головы, – находя Кошу. И стоило бы уже дальше заняться своими делами, например, отбивать мячи, но… Определенно, что-то было не так. Что-то, за что взгляд зацепился и никак не мог отстать.
Например, нездоровый румянец на щеках. Сето знал, как краснеет лицо Кошу от интенсивных нагрузок, ну, определенно не так, как сейчас: слишком ярко, пятнами. А еще немного зажатая поза, другой бы и вовсе не понял, но Сето-то видел разницу; мечущийся из стороны в сторону взгляд – вот то последнее, что окончательно уверило Сето в том, что что-то не то. Ну, и Сето не дурак, совсем, поэтому когда он понял, – на самом деле, почти сразу, как увидел, – что происходит, бита едва не выскользнула из ослабевших пальцев, а сердце подскочило к горлу.
Биту Сето все-таки выронил. Пошел в сторону Кошу, как привязанный, в голове мутилось. Он не среагировал на удивленный вопрос Тоджо-семпая, и оглянуться не успел, как бегом пересек половину поля, оказавшись возле Кошу. Тот стоял, побелевшими пальцами сжимая мяч, всем своим видом говоря о том, что все совершенно обычно, так же, как и всегда. Но Сето-то знал, он знал.
– Эй, Кошу… – просипел Сето и, едва соображая, схватил его за запястье. Кошу вздрогнул всем телом и облизал губы. Посмотрел Сето прямо в глаза. И Сето отшибло последние мозги от этого взгляда.
– Таку, – хрипло сказал Кошу, и его взгляд потяжелел.
Тут-то Сето и прострелило мыслью – надо что-то делать. Сейчас. Сию минуту же. Он сжал руку Кошу в своей и потянул, уводя в сторону общежития.
Тренировка, выговор? Плевать, лучше он отбегает целый день по полю завтра, чем сегодня оставит Кошу… Таким. Колени подламывались, словно фарфоровые.

В корпусе было прохладно, Сето не понял, каким вообще краем сознания отметил это, но сам он горел и плавился, а в голове мельтешил образ возбужденного Кошу.
– Здесь, – пробормотал Сето, вталкивая Кошу в свою комнату. Язык стал словно ватным, еле движимым. Кошу, как всегда, выглядел довольно равнодушным, но Сето заметил и как он нервно шевелит пальцами, и как подрагивают его губы. Интересно, что творилось у него в голове? Впервые Сето хотел знать это так сильно.
Но теперь Сето не понимал, что делать, внезапно навалилась паника. Как он должен был сделать это? И у него чертовски грязные руки, наверное. О господи.
– Так, черт, влажные салфетки, салфетки, – Сето схватился за голову, сжимая пальцами шапку на лбу, и завертелся, делая шаг то к столу, то к кровати.
– Стой… Таку, – Кошу схватил Сето за плечо, с силой сжимая, и потянул к себе. – Нормально.
Он обхватил затылок Сето ладонью, аккуратно забираясь кончиками пальцев под шапку, другой рукой – прижал ладонь Сето к своему паху.
У Сето перед глазами поплыло. Под ладонью пульсировало, и он сжал на пробу – Кошу беззвучно охнул, прикрывая глаза и складывая губы в букву “о”. В голове у Сето будто начал извергаться вулкан, и лава из него текла по всему телу.
– Кошу, Кошу, – Сето прижался к нему, вдыхая запах пыли, улицы, пота, собственно запах тела, и начал размеренно двигать ладонью вверх-вниз, с силой надавливая.
Кошу наклонился голову и уткнулся губами Сето в ухо:
– Быстрее, Таку… еще, – Кошу выдохнул, окончательно просовывая ладонь Сето под шапку и перебирая его волосы.
Сето застонал и, не удержавшись, прихватил губами влажную и немного соленую кожу на шее Кошу. Он был готов кончить уже от того, как Кошу шептал ему в ухо и шарил пальцами в волосах – как будто все тело превратилось в эрогенную зону. Сето двинул бедрами, притираясь к Кошу, и кончил, когда тот вздрогнул всем телом и прижал к себе, вставая на носочки. Сето все еще держал ладонь на его паху, чувствуя, как член под пальцами вздрагивает, а ткань медленно становится влажной. Хотелось выть.
В голове все не возникало ни одной связной мысли, и Сето совсем не знал, что сказать. Не хотелось отлипать от Кошу, хотелось вечно чувствовать его тепло и сердцебиение, Сето правда бы не отказался от этого. Кошу все еще перебирал его волосы, накручивая прядки на пальцы. Наверное, это было лучше любых слов.


Непрямой поцелуй

– Чёртова жара меня доконает.
Сето вздохнул со стоном и сполз чуть ниже по скамейке. Хоть козырек остановки и создавал тень, воздух все равно был раскален и как будто лип к коже. Тело превращалось от него в кусок бесполезного желе.
Кошу открыл с тихим хрустом только что купленную бутылку воды и отпил значительную часть, а потом отдал Сето.
Сето бездумно принял ее, уже ощущая прохладу во рту, и поднес ко рту, но в последний момент остановился. Кошу не отер горлышко бутылки, как обычно, прежде чем поделиться. Сето медленно облизал сухие, покрывшиеся корочкой от жары губы и прижался ими к теплому пластику, запрокидывая голову.
В рот полилась прохладная вода, но Сето ее как будто не чувствовал, бездумно глотая. От нее стало еще жарче.
– Спасибо.
Сето отер губы дрожащими пальцами и отдал закрытую бутылку. Ну, в самом деле, что за бред? Кошу всего лишь пил из нее. Его губы всего лишь касались этого куска пластмассы. Губы. Кошу.
Сето натянул бейсболку за козырек пониже, искоса наблюдая за Кошу. Его перестала занимать жара снаружи, но теперь терзал внутренний огонь.
Кошу немного покрутил бутылку в руках, потом отвинтил крышку и, задумавшись на секунду, обхватил горлышко губами. Вообще, Сето никогда бы не стал пить из бутылки, из которой до этого так пили. Это было негигиенично, и вообще так пили только дети, пуская слюни внутрь. Но Кошу… Он сделал это специально, конечно. И так очевидно стрельнул взглядом в сторону Сето, что думать нормально уже не получалось.
Сето ощущал себя роботом, который перегрелся на солнцепеке и теперь барахлил, выдавая ошибку за ошибкой.
Кошу запрокинул голову, медленно делая глоток. Его губы недостаточно плотно обхватывали горлышко, и немного воды пролилось, стекая из уголка рот прямиком на шею и ниже, под ворот рубашки. Сето жадно следил за тонкой влажной лентой, тянущейся по коже, – она блестела даже в тени остановки.
Поддавшись порыву, Сето протянул руку, сжал дно бутылки и отдернул ее. Она с хлюпаньем оторвалась ото рта Кошу, и остатки воды вылились на его грудь неравномерными толчками. Сето сел на скамье боком, подворачивая одну ногу под себя, перевернул кепку козырьком назад и, обхватил Кошу ладонью за шею сзади, прижался к его шее расслабленным языком.
“Что я делаю?”, – лениво вертелось в голове. Но Сето не находил ни одного убедительно довода, чтобы не делать то, что делал.
Он медленно двинулся вверх, языком собирая с шеи влагу, – она нагрелась от кожи, но все равно казалась намного холоднее той, что Сето выпил до этого, хоть и из той же бутылки, – скользнул по подбородку и широким движением облизал приоткрытый рот Кошу.
Кошу шумно выдохнул, обхватил Сето за плечи и чувствительно прихватил зубами его язык, тут же всасывая в рот.
Обычно в такие моменты говорят что-то вроде того, что бабочки в животе запорхали и тому подобное, но по ощущениям у Сето в голове как будто взорвалась водородная бомба, разнеся на куски череп с остатки здравых мыслей в нем.
Сето захотел остаться так навечно: ощущая раскаленную кожу Кошу, и его рот – еще более горячий, жадный.
– Ты специально это устроил? – спросил Сето, когда они закончили целоваться, и уточнил: – Непрямой поцелуй.
– Нет, так получилось. – Кошу едва улыбнулся уголками губ; он выглядел замученным жарой.
– Ты врешь, – хмыкнул Сето, усаживаясь в прежнее положение. Нужно было что-то говорить, чтобы не чувствовать себя неловко.
– Вру, – согласился Кошу, отстраненно смотря на ярко-голубое, плавящееся на жаре небо и покачивая в руках пустую бутылку.
Сето не ответил. Хмыкнул и повернул кепку козырьком вперед, тоже смотря на небо.

@темы: Daiya no a, фанфикшн