17:40 

Суса~
то ли я чимин то ли кто
вообще-то я уже планировала никогда больше не писать фики, но.
не знаю, как так получилось :lol:
уже полгода не писала, так что, на мой взгляд, скилл понизился
а, еще никогда не писала рпс и как-то оно, мм, непривычно что ли

в общем, да, тусоки, спешл фо life88
все для тебя, спасибо за то и за это, в общем, за все

2042 слова, nc-17, просто про любовь спустя не много, но достаточно лет АПД разумеется, ООС

– Что ты думаешь насчет горнолыжного курорта? – Сокджин откладывает новенький бело-голубой буклет и смотрит на Хосока.
Хосок ничего особенного не думает, он только хочет провести пять дней с трудом выбитого для них двоих отпуска вместе, всегда вместе, каждую минуту, желательно в кровати.
Хосок пожимает плечами.
– Звучит неплохо, – Хосок допивает кофе и думает, что да, действительно неплохо. Там будет очень холодно и провести весь отпуск в кровати с Сокджином будет куда проще.

Через неделю, стоя в Гардермуэне, по самые глаза закутанный в шарф и еле держащий в онемевших руках сумки, Хосок с печалью провожает глазами взлетающие самолеты. Ну зачем он согласился на Норвегию? Надо было отказаться и настаивать на Гвайях.
Но Сокджин выглядит таким довольным, что у Хосока даже язык не поворачивается ныть.
Даже то, что им предстояло четыре часа ехать на машине до Оппдала… Хосок улыбается, глядя на счастливые глаза и крепче перехватывает сумки.

Оказывается, Сокджин на все десять дней забронировал им крохотный, но очень уютный домик. Это было что-то вроде мини-деревни для туристов, приезжающих на несколько дней.
Правда, там было холодно, и Хосок не спешил расставаться с толстенной курткой и не менее толстым шарфом.
– Нам придется самим отапливать дом, а также убираться, готовить еду и все остальное, – Сокджин говорит с большим энтузиазмом, прохаживаясь по крохотной кухне и просматриваю ящики. Спасибо, что хоть базовые продукты там были.
Хосок несколько раз шмыгает носом и решает промолчать. Уже давно закрадывались подозрения, что Сокджин вертит им как хочет, но большого сопротивления в себе Хосок не чувствует.
– Может, включим уже отопление? – Хосок уже готов начать отрабатывать все хорео с самого дебюта, чтобы хоть как-то согреться. Потому что было правда очень, очень холодно.
– Отопление? – Сокджин оборачивается и недоуменно смотрит на Хосока. – Здесь нет отопления, только печь.
– Только не говори, что дрова мы тоже должны сами добывать? – Уныло интересуется Хосок, присаживаясь на стул.
Сокджин легко смеется.
Уже столько лет прошло, а Хосок так и не может привыкнуть, каким вдруг красивым может становиться Сокджин в один момент. Нет, он и так красив, но сейчас особенно. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться как будто в два раза быстрее, когда Сокджин смотрит на него.
– Нет, дрова нам добывать не придется, не такие уж тут суровые условия. Не зря же я вообще платил за этот дом.
Сокджин подходит, немного наклоняется, и Хосок задирает голову, готовый словить поцелуй.
Губы Сокджина все те же: мягкие и гладкие, а у Хосока обветрились и, наверное, были не очень приятные на ощупь. Эти мысли плывут где-то на периферии сознания, пока сам Хосок всем своим существом наслаждается медленным поцелуем, полным тихой нежности.

Когда они пытаются затопить печь, Хосок на грани того, чтобы психануть, потому что поленья не желают загораться и вай-фай тут работает неважно, а еще он, кажется, не чувствует пальцев на ногах. Но Сокджин не унывает, и у них все получается к середине дня. И чуть позже, уже без верхней одежды, Хосок валяется на мягком ковре почти перед печью и кайфует от тепла. Он даже настроился на то, что сегодня они не пойдут кататься – насчет того, что в остальные дни они точно будут. Хосок уже смирился.
– Скоро печь догорит, и мы сможем пойти и хотя бы раз прокатиться.
Хосок переворачивается на бок и подпирает голову рукой. Сокджин садится рядом.
– Я бы занялся кое-чем другим, – едва ли не мурчит Хосок и садится, оказываясь лицом к лицу с Сокджином, недвусмысленно близко.
– У нас весь вечер впереди, темнеет тут рано, – Сокджин невинно улыбается и приобнимает Хосока за плечи одной рукой, притягивая чуть ближе.
– Да, но… – Хосок замолкает и прижимается губами под челюсть Сокджина, заетм оттягивает двумя пальцами ворот его пушистого свитера и спускается чуть ниже, с нажимом проводя языком по горлу.
Сокджин напрягается, Хосок чувствует, как рука на его плечах каменеет и его притягивают вперед, к себе, как можно ближе. Возбуждение накатывает медленно, но неотвратимо, и Хосок перекидывает ногу через Сокджина, усаживаясь на его бедра.
Отстав от шеи, Хосок тяжело выдыхает.
– Но раз ты так хочешь кататься, я не против, никогда не пробовал. Пойдем собираться?
Хосок решает устроить маленькую игру, и понимает, что это стоит того, когда посмотрит в потемневшие глаза Сокджина. Этот взгляд много чего обещает, и всего этого Хосок, несомненно, хочет.
На секунду кажется, что Сокджин сейчас его не отпустит. Он с нажимом проводит ладонями по спине Хосока вниз, слегка сжимает ягодицы сквозь штаны и улыбается, отпуская.
– Отлично, дрова как раз прогорели.

На улице морозно и солнечно, и Хосок сразу натягивает защитные очки и маску от холода и снега. Народу не так что бы много, но и не пусто. Наверное, именно поэтому Сокджин выбрал именно этот курорт: чтобы поменьше людей, чтобы действительно чувствовать, будто это для них двоих.
Улыбка сама наползает на губы, и Хосок быстро отыскивает взглядом Сокджина, берущего в прокате сноуборды. Не такая уж плохая идея, и даже почти не холодно уже.

На самом деле, Хосоку понравилось сразу же, и теперь его настроение где-то в районе стратосферы. У входа в домик они Сокджином начинают дурачиться, как будто снова подростки, и в итоге в дверь протискиваются вместе, едва не выломав косяк.
Мышцы приятно тянет, от тепла из носа сразу начинает течь.
– Ужасно хочется есть. – Хосок потягивается, вывернув сцепленные в замок руки, и тут же оказывается в объятиях Сокджина.
– Еда подождет, ты мне кое-что должен.
Шею обожигает горячим дыханием; Хосок закидывает все еще сцепленные руки за голову Сокджина и прижимается спиной к его груди. Есть, конечно, хочется, но мысли тут же текут в другое русло, когда Сокджин притирается своими бедрами сзади и аккуратно прикусывает край хосокова уха.
– Кровать, – выдыхает Хосок, чувствуя, как вдруг слабеют колени.
– Нет.
И вот от такого сокджинова тона Хосок теряет голову, словно тонет, снова и снова, каждый раз. Никаких возражений.
При всей своей внешной милашности, Сокджин жутко сильный. Одним рывком Хосок оказывается у стола, расцепляет руки и упирается ладонями в отполированное дерево. Сокджин сзади, он держит Хосока за талию, гладит холодными пальцами оголившийся живот. Неожиданно это действует на Хосока сильнее, чем обычно, словно в первый раз. Во рту сухо, он бесконечно сглатывает вхолостую и опускается грудью на столешницу.
Сокджин шумно дышит и трется о Хосока через одежду, прижимается вставшим членом к промежности и до боли сжимает пальцы на боках.
Сокджин наклоняется, давит грудью на спину и шепчет:
– Хочу тебя прямо здесь.
И у Хосока внутри будто крутится центрифуга, а по телу идет жидкий жар. Он слышит, как сзади вжикает молния на сокджиновых брюках, – и не удается сдержать стон. Щеки и уши пылают, Хосок одной рукой держится за край стола, другой – судорожно стягивает спортивные штаны и термобелье до колен. Член упирается в край стола и от этого хочется взвыть. Хочется подрочить, но еще больше хочется, чтобы это Сокджин подрочил ему. Хосок закусывает губу и ждет первых прикосновений.
Он чувствует, как Сокджин касается губами ягодиц – легкие поцелуи перетекают с поясницы ниже, пальцы грубо сминают и тискают.
– Стой, я весь вспотел, – внезапно вспоминает Хосок и мычит, готовый расплавиться под губами и руками Сокджина. Слабый укол стыда и стеснения заставляет приподняться.
– Плевать.
Голос Сокджина дрожит, Хосок чувствует, как он раздвигает его ягодицы и касается языком промежности. От этого внезапно так стыдно и жарко, что Хосок снова прижимается к столешнице и зажимает рот рукой.
Между ними давно нет секретов и неловкостей, но почему-то именно здесь, именно сейчас Хосок чувствует, будто они впервые занимаются сексом.
Движения сокджинова языка становятся увереннее, он лижет более широкими жестами, сжимает в руках ягодицы Хосока и тихо постанывает.
Кажется, будто голова сейчас взорвется. По вискам течет пот, и Хосок больше не может терпеть: обхватывает ладонью мошонку, легко сжимает и чуть оттягивает. Член и яйца ноют, живот будто в вечной судороге, и Хосок стонет, когда Сокджин трахает его языком. Слишком хорошо, чтобы не кончить. Но кончить не получается.
Кажется, будто тело стало в сто раз чувствительнее, и каждое прикосновение словно удар, от которого и больно, и приятно.
Хосок чувствует дрожь в ногах, чувствует, как больно впивается край стол в косточки, но больше всего чувствует Сокджина. Тот ведет ладонями по спине Хосока, продолжая извращаться языком, массирует пальцами загривок.
Хосок хочется сказать, что хватит, давай уже трахнемся, но изо рта рвутся только стоны, будто голосовые связки отказали в работе.
Сокджин, наверное, мысленно слышит его и тут же прекращает, оставляет хосокову задницу в покое, и Хосок то ли рад, что вот сейчас-сейчас они займутся сексом, то ли хочет умолять продолжить, потому что очень, очень классно.
Сокджин снова прижимается к спине, ерошит и тянет волосы на затылке, заставляя повернуть голову, и когда Хосок это делает, целует глубоко и сладко. Хосок с готовностью раскрывает рот, скользит языком по языку Скоджин. Их бедра прижаты так тесно, Хосок чувствует горячий пульсирующий член Сокджина, стискивает его между ног, и Сокджин начинает мелко двигаться, ровно в такт своим толчкам двигая языком.
Хосоку кажется, будто его имеют с двух сторон, и мозг плывет, унося с собой способность осознавать реальность.
Сокджин с шумным вдохов разрывает поцелуй, подхватывает свободной рукой под живот и начинает двигать бедрами сильнее, резче. Хосок стонет на грани воя, откидывает голову назад вслед за тянущим волосы сокджиновым кулаком.
Шлепки и влажные звуки заполняют все пространство вокруг.
С каждым толчком член Сокджина скользит между хосоквых бедер, под поджавшимися яйцами. Там влажно и горячо. Хосок, кажется, начинает сходить с ума.
– Сокджин, – почти невнятно выдыхает Хосок, – я хочу, чтобы ты вставил, пожалуйста.
Выходит почти жалобно, но Хосоку плевать. Он не хочет так, он хочет Сокджина внутри себя.
– Черт, да, да, – шепчет Сокджин, то ли отвечая, то ли просто от удовольствия.
Но он чем-то гремит в ящике стола, и Хосок понимает – да, сейчас.
– Я положил ее сюда утром, – тихо и коротко смеется Сокджин, и Хосок тут же чувствует, как по промежности течет прохладный гель.
– Я не могу ждать, – тянет Хосок.
Сокджин не отвечает. Он вставляет два пальца – это больно, но терпимо, и Хосок почти не замечает этой боли от сильного возбуждения.
Сокджин двигает и трет пальцами внутри; у Хосок от предвкушения поджимается живот, и от одной только мысли ощущение, что вот-вот кончит. Хосок закрывает глаза и сжимает член у основания.
Когда Сокджин заканчивает и начинает медленно вставлять, Хосок не сдерживается: скулит от наступающего чувства заполненности, от покалывания по всему телу, от невесомых поцелуев, которыми Сокджин покрывает его шею.
Как только их бедра соприкасаются, Хосок тут же старается отодвинуться, чтобы снова почувствовать движение внутри. Сокджин хорошо понимает его – медленно отстраняется и также медленно входит снова, и снова, и снова.
На глазах наворачиваются пекучие слезы, а в голове рвутся фейерверки. Хосок чувствует каждый миллиметр каждой клеточкой своего тела. И Сокджин продолжает терзать его медленно, мучительно медленно. Так медленно, что Хосока словно скручивает, и он не может понять, чего он хочет больше: оставить как есть или сорваться на бешеный темп.
Сокджин тяжело дышит над ухом и продолжает медленно трахать. Хочется спросить как у него хватает выдержки, но Хосок только в состоянии чувствовать, как из приоткрытого рта капает слюна – настолько он не может контролировать себя сейчас.
Ощущение подступающего оргазма сводит с ума, и чем дольше, тем больше Хосоку кажется, что он сейчас отключится. Кажется, вот еще одно движение и он кончит. Но Сокджин двигается так медленно, что каждый раз Хосок находится за секунду до. И тело ломит, внутри все горит. Стоны и тяжелое дыхание Сокджина сводят с ума как отдельный пункт.
– Пожалуйста, – одними губами просит Хосок и опускает руку, чтобы наконец помочь себе кончить.
Но Сокджин перехватывает, не дает дотронуться, он говорит:
– Я хочу, – толчок, – чтобы ты кончил только от этого.
Хосок чувствует себя распятым, глаза закатываются, и он ничего не видит, затягиваемый в круговорот мышечных спазмов и нервных импульсов.
Под конец Сокджин наконец делает толчки резче и чаще, и измученное тело Хосока выкручивает с новой силой. Он кончает и на несколько секунд полностью теряет способность двигаться. Он ничего не слышит, только чувствует, как внутри пульсирует горячий член Сокджина.

Хосок приходит в себя, когда сидит в кресле у печки. Тело ватное и не слушается. Сил хватает только чтобы уцепиться взглядом за широкую спину Сокджина, перечерченную лямками фартука. Пахнет вкусно. Хосок по-дурацки улыбается и жмурится. Кажется, Норвегия была не такой уж плохой идеей.
– Я люблю тебя, – говорит Хосок, потому что просто физически не может сдержать в себе эти слова.
Сокджин оборачивается, опирается поясницей о край столешницы и тепло улыбается.
– И я тебя тоже, – говорит он, и Хосок чувствует себя таким счастливым, что хочется лопнуть.

@темы: фанфикшн, корейцы, kpop, bts

URL
Комментарии
2017-01-04 в 18:23 

life88
Всё будет, но позже © Найти консенсус, и ногами его, ногами! ©
вообще-то я уже планировала никогда больше не писать фики, но.
но хер там!

все для тебя, спасибо за то и за это, в общем, за все
и тебе спасибо, котик, за такую красоту :dance2:

2017-01-04 в 18:25 

Суса~
то ли я чимин то ли кто
life88, но хер там!
какое точное описание :lol:

и тебе спасибо, котик, за такую красоту
пожалуйста же!

URL
2017-02-26 в 15:39 

пусанская булочка
you got no jams©
это было... вау:buh:

2017-02-26 в 17:52 

Суса~
то ли я чимин то ли кто
URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Кукурузный сироп

главная